Анатолий Аксаков: «Финансовый рынок может стать драйвером цифровой экономики»

Аксаков Анатолий Геннадьевич

Аксаков Анатолий Геннадьевич

Председатель комитета Госдумы по финансовому рынку, председатель Совета Ассоциации банков России

Председатель Комитета Государственной Думы по финансовому рынку Анатолий Аксаков в интервью для портала Finversia.ru и журнала «Банковское обозрение»: итоги-2017, законотворческие планы-2018, интерес к инвестициям, цена ипотеки, что такое «цифра», как регулировать блокчейн и крипторынок.

- Закончился 2017 год. Если говорить об его итогах с точки зрения финансового законодательства - какие основные сдвиги вы бы отметили?

- В 2017 году принято более 30 законов, связанных с финансовым рынком. Подавляющая часть из них – мои, я автор этих законопроектов, и, конечно, я удовлетворен, что удалось проделать такую большую работу. Некоторые говорят, что это цунами и надо прекращать принимать так много законов. Но жизнь потребовала…

Например, закон о Фонде консолидации банковской системы… Фонд консолидации банковской системы уже помогает санировать три крупнейшие кредитные организации страны – «Открытие», Бинбанк, Промсвязьбанк; это помогает обеспечить стабильность на финансовом рынке.

Мы приняли закон, по которому карта «Мир» становится обязательна для бюджетников; с 1 июля этот закон начал работать. Мы, правда, не учли один момент: обязали торговые точки с годовым оборотом 40 млн. рублей и выше принимать карты «Мир», а про интернет-торговлю - забыли. Сейчас внесли законопроект, который обязывает интернет-магазины тоже принимать эти платежные карты.

Мы приняли закон об идентификации на основе биометрических данных - это позволит удалённо идентифицировать клиента; люди везде смогут получать финансовые услуги, если загрузят в единую биометрическую систему свои биометрические данные.

Индивидуальные инвестиционные счета имеют большое будущее.

Приняли закон о синдицированном кредитовании, который, как мы рассчитываем, поможет в 2018 году активизировать кредитование реального сектора экономики и запустит так называемую «фабрику проектного финансирования» - вместе с Внешэкономбанком.

Можно перечислять другие законы, которые направлены, в том числе, на защиту прав потребителей. Скажем, банки и микрофинансовые организации теперь должны будут при заключении договора указывать риски получения валютного кредита, риски использования плавающей ставки, полную стоимость кредита должны показывать не только в процентах, но и в абсолютных цифрах. А также - показывать ежемесячный платёж, чтобы человек мог сравнивать этот платеж со своим семейным доходом и принимать ответственное решение - брать кредит или не брать.

Все законы очень важные, на мой взгляд, работающие в интересах граждан, в интересах экономики, поэтому я удовлетворён работой думского комитета по финансовому рынку.

Все материалы Finversia-TV

- Год назад, когда мы также подводили итоги года и намечали основные пункты на новый год, вы, прежде всего, говорили о ситуации с ОСАГО…

- Закон принят, он начал работать; сейчас пока рано подводить итоги, основное начнется уже с 2018 года, поскольку закон на старые страховые договоры не распространяется, а распространяется только на те, которые вновь заключаются. Поэтому пока рано какие-то итоги подводить. От страховщиков мы не слышим отрицательных сигналов, они успокоились и это говорит о том, что закон работает, какую-то пользу приносит.

- Вы упомянули «фабрику проектов», о которой в конце лета было объявлено ВЭБом. В доступе к ней будет отсечение каких-то банков или это механизм, доступный для всех банков?

- ВЭБ очень рассчитывает активно вовлечь в этот процесс малые, средние, прежде всего - региональные банки, поскольку крупные банки сами могут договориться, объединив ресурсы, у них есть и кадровый потенциал и понимание, как синдикаты организовывать. А здесь будет концентрация именно на региональных проектах и, зачастую, с крупными банками сложнее - в силу бюрократии, в силу амбиций – договариваться. Жёсткого отсечения не будет. Одно правило: на этом рынке должны работать устойчивые организации, которые не вызывают сомнения с точки зрения своей работоспособности.

- Не так давно на рынке появилось понятие «индивидуальные инвестиционные счета». С одной стороны, это плюс понижение ставок депозитов так или иначе подталкивает россиян задуматься о частных инвестициях, усиливает интерес к фондовому рынку. С другой стороны, достаточно ли сегодняшнее законодательство, чтобы обеспечить этот интерес? В частности, сейчас говорят о необходимости создать систему страхования в этой сфере…

- Прежде всего, надо отметить, что этот инструмент активно используется и число пользователей индивидуальных инвестиционных счетов стремительно растет, приближается к 300 тысяч таких счетов. Рост довольно приличный, в том числе - благодаря тому, что мы изменили некоторые нормы закона: увеличили сумму, которую можно вносить на индивидуальный инвестиционный счёт, с 400 тыс. рублей до 1 млн. Соответственно, возможности инвестирования выросли. Мы приняли в первом чтении еще один закон, который страхует средства граждан, использующих индивидуальные инвестиционные счета, от мошенничества или злоупотребления брокеров и других профессиональных участников рынка, открывающих такие счета гражданам.

Закон принят в первом чтении, сейчас мы дорабатываем его и в 2018 году, в осеннюю сессию, очевидно, примем. Уже есть, скажем так, концептуальный подход к тому, каким этот закон должен быть «на выходе».

Причем он может начать работать раньше, чем мы планировали. Мы ставили планку на 2020 год, поскольку надо было накопить средства в фонде страхования инвестиций, а уже потом запускать саму систему страхования. Но пришла хорошая идея использовать фонд защиты акционеров и вкладчиков, который был создан еще указом президента. Там есть деньги - более 1 миллиарда рублей. Мы посмотрели уставные документы этого фонда: ему вообще не противоречит эта идея. Сейчас важно имплементировать этот фонд в соответствующую программу.

- А понимание у людей будет, что это - страхование от дефолта брокера, а не от неудачных вложений?

- Естественно, мы должны будем активно об этом говорить. Отказались от идеи страхования за счёт средств АСВ как раз из-за этого… Чтобы не порождать заблуждение, что страхование ИИС - это тоже самое как по банковским вкладам. Нужна, конечно, разъяснительная работа, рекламная кампания, PR-кампания для того, чтобы людям объяснять, как работает страхование ИИС. Это не страхование рыночных рисков, а страхование от злоупотреблений профессиональных участников рынка.

- Вы ожидаете, что возможен серьёзный приток частных инвестиций?

- Сейчас более 30 млрд. рублей задействовано на индивидуальных инвестиционных счетах; это значительная цифра и темпы роста тоже высокие.

Сейчас инфляция оценивается по году в 3,5%, а ключевая ставка – более 7%. Нужно, на мой взгляд, опустить спрэд до уровня в 2-2,5%.

Самое интересное, что это выгодно и банкам. На первый взгляд, вроде бы мы отнимаем у них вкладчиков, но банки тоже являются профессиональными участниками рынка и здесь им не надо соблюдать разные банковские нормативы для привлечения средств, можно более активно вкладывать в разные финансовые инструменты привлеченные от населения деньги. Поэтому этот инструмент имеет большое будущее. Как только мы примем закон о страховании от мошенничества профучастников, думаю, число желающих использовать это инструмент вырастет.

При этом мы ещё и облегчаем инвестирование: мы освободили от налога на доходы физических лиц вложения в облигации. То есть доход, получаемый от облигаций, не облагается подоходным налогом. Соответственно, это становится еще выгоднее, чем вклад; сегодня по вкладам низкий процент предлагают…

- Ваши прогнозы по доходности банковского вклада в 2018 году? И действительно ли, как говорит Герман Греф, в России может принципиально снизиться ставка по ипотеке?

- Процент по вкладам снижается в крупнейших банках; он приближается к 3-4-5% и эта тенденция будет продолжаться, учитывая, что инфляция снижается. Допускаю, что средний процент по вкладу в 2018 году будет около 4% в рублях. Что касается ипотеки, то проценты по ипотеке здорово снижаются и они уже меньше 10% - это среднее по рынку. Но здесь правила игры задает Сбербанк - крупнейший игрок на рынке ипотеки.

- Ну вот, Греф и упомянул, что может быть и 6,5% по ипотеке…

- Вполне может быть, это зависит от фондирования, цена которого благодаря снижению процентов по вкладам, тоже снижается. Естественно, у банков есть возможность снижать процент и по ипотечным кредитам. Ну, и ключевая ставка снижается. Допускаю, что в 2018 году она отпустится до 6%.

- Вы в течение последнего года критиковали Банк России за то, что снижение ключевой ставки недостаточно. В 2018 году, как вы прогнозируете, ставка может быть снижена до тех значений, о которых вы говорили?

- Безусловно, в 2018 году снижение ключевой ставки продолжится. Я критиковал темпы снижения ставки из-за того, что спрэд между уровнем инфляции и ключевой ставкой слишком большой, он превышал даже 6%. Сейчас инфляция оценивается по году в 3,5%, а ключевая ставка – более 7%. Нужно, на мой взгляд, опустить спрэд до уровня в 2-2,5%. ЦБ консервативен, он опасается действий американцев - санкционных решений и того, что они повышают ставку рефинансирования. Это, естественно, влияет и на наш денежный рынок… Тем не менее, последний раз ЦБ довольно существенно, на 0,5% процентных пункта, снизил ключевую ставку.

- Что формирует законодательную повестку на 2018 год?

- Естественно, политика формирует, у нас всё-таки выборы президента и, очевидно, большие ожидания того, какая политика будет проводиться президентом.

- Многие говорят о возможной «перезагрузке»…

- Да, все ожидают «перезагрузки», потому что любая денежно-кредитная политика, налоговая политика, бюджетная политика строятся, исходя из стратегий, которые выработаны властями. Очевидно, сейчас должна быть предложена стратегия, которую все мы давно уже ждем; стратегический план, который станет программной основой кандидата в президенты Путина.

Владимир Владимирович как любой нормальный человек хочет остаться в истории на позитивном уровне. Он всё время был на позитиве, соответственно, есть желание добиться значительных результатов в экономике, но для этого нужны предпосылки. Во-первых, должен быть стратегический план, во-вторых, этот стратегический план должен опираться на цифровизацию экономики. Сейчас это тренд во всём мире, а учитывая, что интеллектуальный потенциал россиян именно в этих, «цифровых» сферах (математика, кибернетика) традиционно очень высок, очевидно, что этот потенциал необходимо задействовать различными решениями, программами. Есть дорожная карта правительства по развитию цифровой экономики; в Госдуме будут большие слушания 5 февраля по цифровой экономике, причём - с опорой на финансовую сферу, которая может стать драйвером цифровизации нашей страны.

А на самом деле «цифра» - это и сельское хозяйство, когда с помощью того же ГЛОНАСС можно управлять и мониторить процессы, следить как проводится посевная кампания, насколько соблюдаются технологии; это и строительство; это и здравоохранение, диагностика всех болезней на самой ранней стадии, и так далее так далее. «Цифра» - это технологии, которые обеспечивают наилучший результат, являются основой качества производства. Мы в этом ключе можем, в том числе, преодолеть наши извечные проблемы - безалаберность, авось…

Анатолий Аксаков, председатель Комитета Государственной Думы по финансовому рынку
Ян Арт, главный редактор Finversia.ru и Анатолий Аксаков, председатель Комитета Государственной Думы по финансовому рынку
Фото: Альберт Тахавиев, Finversia.ru

- А в повестке дня комитета Думы по финансовому рынку в связи с этим стоит задача закрыть как раз «цифровые» вопросы - с криптовалютами, с блокчейном, с возможными новыми регуляторными требованиями?

- Я думаю, контролировать надо только отмывание, финансирование терроризма, контролировать обналичку, финансирование недобросовестных дел, а на самом деле - нужно очень рамочное регулирование.

- Вот тут возникает большой вопрос… Ведь ICO явно могут превратиться в кучу «пирамид»…

- Да, поэтому, во-первых, допуск проектов на ICO по крайней мере в рамках российской юрисдикции должен определяться экспертами. У нас есть Российская венчурная компания, которая уже давно выработала подходы к отбору проектов, есть перечень критериев, которые определяют, является проект потенциально эффективным или не является. Понятно, что стопроцентно этого гарантировать никто не может, но всё-таки определенное «сито» для проектов должно быть заложено.

Да, все ожидают «перезагрузки».

Далее - площадки должны быть сертифицированы либо лицензированы. То есть они тоже должны определенную ответственность нести за реализацию прав инвесторов, которые вложили свои средства через ICO в какие-то проекты, купили токены. Этими площадками, например, могут быть биржи…

- Эти вопросы будут выноситься на весеннюю сессию? Успеет Дума?

- Да. Президент дал поручение правительству и Центробанку. Мы, парламентарии, в этом процессе также задействованы - принять законодательные акты, которые легализуют фактически многие аспекты крипторынка в нашей стране и позволяют его использовать в интересах инвестирования, предусмотрев защиту прав граждан, защиту интересов государства от отмывания нелегальных доходов или финансирования терроризма, защиту от мошенничества. Сейчас такая работа ведется: мы рассчитываем, что в первом квартале 2018 года соответствующее законодательство примем. Понятно, тут очень много разных подходов и взглядов, рынок новый и здесь надо очень аккуратно все прописывать. Я считаю, главное - не «зарегулировать».

- А как вы лично воспринимаете ситуацию с криптовалютами? Гигантская глобальная мировая афера? Или действительно новая реальность?

- В любых сегментах финансового рынка есть позитивные моменты, есть отрицательные. Те же акции были и аферой в одних руках, а в других руках - позволяли привлекать огромные средства для реализации очень важных проектов, строительства дорог и аэропортов, создания авиа- и автокомпаний, достаточно вспомнить тот же General Motors…

Поэтому здесь как раз важно с помощью законодательства максимально отделить зерна от плевел - для того, чтобы люди не попадали на мошенников, а вкладывали в реальный проект. Сама криптотехнология, на мой взгляд, - новый этап в развитии финансовой и не только финансовой сфер. Блокчейн - очень интересное направление и, очевидно, в какой-то перспективе он станет своего рода «платформой», которую будут использовать если не все, то многие, очень многие сферы нашей жизнедеятельности.

Что касается криптоинструментов - я пока называю их так, а не криптовалютой, - то, вполне возможно, это будет путем развития денег. Ведь когда-то мы использовали меха или ракушки для расчетов, потом металлические деньги появились, потом - бумажные деньги, потом – безналичные… Возможно, следующий этап, когда на смену безналичных появляются криптоинструменты.

Но при этом есть феномен биткойна... я считаю, что это афера, которая должна завершиться.

- Вы имеете в виду не сам инструмент, а рост его стоимости?

- Рост стоимости, да. Активно растет, но никуда не вкладывается, то есть увеличение какой-то добавленной стоимости не идёт! И, соответственно, нет объективных причин такого гигантского увеличения стоимость этого актива.

- Как я понимаю, концепция, которая, скорее всего, реализуется в законе о регулировании крипторынка, ближе не к японской, а к американской модели, где крипта воспринимается не как валюта, а как именно некий инструмент?

- Мы считаем, что это финансовый актив и, соответственно, обращение этого финансового актива не должна облагаться НДС. Важно определить, какие финансовые активы могут в российской юрисдикции превращаться в фиатные деньги и как именно. В момент превращения криптоактивов в фиатные деньги должна происходить идентификация юридических и физических лиц, которые такую конвертацию осуществляют. Ну и сами криптоактивы надо тестировать очень аккуратно - для этого запускается «регуляторная песочница» в 2018 году. Понятно, что мы не можем запретить людям покупать биткойн: хотят - пусть покупают или участвуют в ICO, если хотят рисковать. Но мы должны по крайней мере на первых этапах защитить людей от эмоций. Например, когда продаются дома и квартиры, чтобы купить криптоинструмент. Возможно, необходимо ограничить сумму вложений в один проект и годовую сумму, которая накапливается при инвестировании в разные проекты. Такое ограничение мы считаем необходимым.

- А кто может осуществлять технический контроль над этим? Банк России?

- В моем понимании - это Банк России, который работает с соответствующими площадками. А учет прав собственности всё равно должен вестись через депозитарий. У нас много депозитариев, около сотни, они могли бы такую миссию на себя взять, если, конечно, захотят работать на этом рынке. Переходы денег, криптоинструментов, токенов к новым собственникам кто-то должен идентифицировать и учитывать.

- Что стоит в повестке дня финансового комитета Думы по части изменения системы защиты прав потребителей? В частности, довольно часто говорят, что закон о личном банкротстве несовершенен… Есть ли планы по этой части на 2018 год у думского комитета?

- Есть план ограничить предельную задолженность по займам и кредитам. Сейчас фактически установлена планка в 300%: получил в кредит 100 рублей, максимум ты должен заплатить 300 рублей. Есть предложение ограничить максимальный долг на уровне 150%. Микрофинансовые организации, конечно, недовольны, но, очевидно, что такое решение снимет проблему долгового закабаления наших граждан.

Финансовая сфера может стать драйвером цифровизации экономики нашей страны.

Есть еще проблема: у нас некоторые дают займы, не имея на то права, и самое странное, что они имеют право на взыскание задолженности от того, кому выдан займ. Они, кстати, и под ограничение в 300% не попадают. То есть фактически нелегальная деятельность имеет судебную защиту. Этих лиц надо лишить судебной защиты: они давали займы незаконно, должны были зарегистрироваться как микрофинансовая организация либо как банк и только после этого могли давать займы.

Что касается личного банкротства - там есть проблемы, связанные с оплатой конкурсного управляющего. Он должен получать не меньше 25 тысяч рублей, а если у вас долг 50 или 100 тысяч – как быть? Поэтому есть предложение дать тем, кто имеет относительно небольшие долги, возможность упрощенной процедуры банкротства, когда человек сам занимается этим, без конкурсного управляющего. Это позволит многим гражданам в процедуру банкротства входить. Пока в нее вошло около 40 тысяч человек, а проблемные задолженности имеет раз в двадцать больше россиян.

- И в этой же связи - закон о финансовом омбудсмене?

- Закон о финансовом омбудсмене мы собираемся принять уже в январе-феврале. Надеюсь, что это произойдет в январе. Наши граждане смогут обращаться к этому омбудсмену и он сможет принимать решения в пользу граждан, если закон на их стороне, или запускать механизм так называемой медиации (когда заемщик и кредитор находят компромисс). У нас, к сожалению, институт медиации не работает, хотя закон есть… Благодаря финансовому омбудсмену он, на мой взгляд, должен активно заработать.

- Финансовый омбудсмен будет правомочен работать на всех сегментах финансового рынка?

- Мы предусмотрели этапность. Первый этап начинается с 2018 года - это страховой рынок. Второй этап - микрофинансовые организации, негосударственные пенсионные фонды. Третий этап - банковский сектор.

- А кандидаты уже есть?

- Ну, желающих всегда много, свято место пусто не бывает. Нам надо сначала закон принять. Главное, это должны быть очень квалифицированные люди, которые являются авторитетами как для граждан, так и для финансовой организации.

- Ещё один вопрос давно уже обсуждался - вслед за системой страхования вкладов, которая, на мой взгляд, великолепно сработала, сняла паники и банкраны, встал вопрос о защите средств предприятий. Отзывая лицензии банков, ЦБ делает свою работу, но косвенно ситуация с банком влияет на малое предприятие, которое часто имеет только один счёт… Вы давно обсуждали вопрос защиты этих денег. Он решается?

- Я с группой коллег внес законопроект, который предусматривает страхование средств малых и микропредприятий в банках. После долгих дискуссий мы этот законопроект в первом чтении приняли, сейчас готовим ко второму чтению. Сумма, которая страхуется, та же самая, что и у населения, - 1 млн. 400 тыс. рублей. Мы посмотрели средние остатки на счетах такого рода предприятий - практически 90% средств этих предприятий будут защищены системой страхования.

Принцип формирования страхового фонда тот же самый: деньги туда будет перечислять кредитная организация по той же ставке, что и при страховании вкладов населения. Они будут поступать в фонд страхования Агентства по страхованию вкладов (АСВ); выплаты будут начисляться в случае наступления страхового случая (отзыва лицензии у банка); деньги будет выдавать АСВ через уполномоченные банки.

Анатолий Аксаков, Депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, председатель Комитета Госдумы по финансовому рынку, председатель Совета Ассоциации банков России.

В 1983 году окончил Московский государственный университет имени Ломоносова, в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году — аспирантуру экономического факультета МГУ имени Ломоносова. Кандидат экономических наук, доцент. В 2005 году окончил Дипломатическую академию Министерства иностранных дел Российской Федерации.

В 1997-2000 годах — заместитель председателя Кабинета министров - министр экономики Чувашии.

С 1999 - депутат Государственной Думы России, был заместителем председателей комитетов по экономической политике и предпринимательству, по кредитным организациям и финансовым рынкам, председателем комитета по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству.

С 2016 года — председатель Комитета Государственной Думы Российской Федерации по финансовому рынку. 

С 2016 по 2017 год - президент банковской ассоциации «Россия».

С 2017 года председатель Совета Ассоциации банков России.

Портал Finversia.ru и журнал "Банковское обозрение", 5 января 2018 год
Другие мнения и оценки автора

Нашли ошибку в тексте?

Сообщите нам! Выделите ошибочный фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Ctrl
Enter
Вернуться к списку