Комитеты

Комитет по банковскому законодательству

Комитет по залогам и оценке

Комитет по инвестиционным банковским продуктам

Комитет по информационной безопасности

Комитет по ипотечному кредитованию и проектному финансированию (в сфере строительства и ЖКХ)

Комитет по комплаенс-рискам и ПОД/ФТ

Комитет по малому и среднему бизнесу

Комитет по наличному денежному обращению

Комитет по платежным системам

Комитет по рискам

Комитет по финансовым технологиям

Комитет по банкострахованию и взаимодействию со страховыми компаниями

Рабочая группа по изменению законодательства о залоге

Рабочая группа по учету, отчетности и налогам

Рабочая группа по вопросам аутсорсинга и взаимодействия с вендорами и поставщиками услуг и сервисов

Рабочая группа по гарантиям и аккредитивам

Проектная группа "ESG-банкинг"

Проектная группа по вопросам совершенствования правового регулирования взаимоотношений между финансово-кредитными организациями и детьми и подростками

Экспертный центр по цифровым финансовым активам и цифровым валютам

Экспертный центр по применению продвинутых подходов к оценке банковских рисков для регуляторных целей

Рабочая группа по операционному риску Экспертного центра по применению продвинутых подходов к оценке банковских рисков для регуляторных целей

Совет по финансовому регулированию и ДКП

Ольга Грядовая: Санация Инвесторгбанка позволила спасти свыше 80 млрд рублей клиентов

О том, почему необходима очистка банковского рынка, о трудностях санации, схемах вывода денег из банка и многом другом рассказала Ольга Грядовая, председатель правления ТрансКапиталБанка и председатель совета директоров Инвестторгбанка

— Ольга Викторовна, как вы оцениваете перспективы банковского бизнеса сегодня?

— Для банковской системы сейчас действительно очень тяжелая ситуация, какой не было с момента появления коммерческих банков в России, и 2016 год будет продолжением 2015-го. Экономическая обстановка непростая. По действиям ЦБ очевидно, что очистка банковского сектора от недобросовестных игроков будет продолжаться. И здесь я, кстати, на стороне тех, кто ее поддерживает. После того как ТрансКапиталБанк стал санатором Инвестторгбанка, мы убедились в такой необходимости для рынка.

— А почему вы вообще туда пошли?

— В целом, мы предпочитаем органический рост, хотя опыт консолидации у нас имеется. В 2006 году мы очень удачно купили МПИ-Банк. Бывшие акционеры выставили его на продажу, так как приняли решение сосредоточиться на своих производственных активах. Мы приобрели банк с нормальным бизнесом, с профессиональной командой, с реальными портфелями и до сих пор очень довольны результатами.

Когда мы рассматривали Инвестторгбанк с целью санации, во многом увидели пересечения с нашей собственной моделью. Универсальный коммерческий банк, работающий со средними клиентами корпоративного бизнеса, МСБ и розницей. Основной бизнес сосредоточен в регионах, причем среди них есть те, где мы не представлены.

— Что лучше для вкладчиков, клиентов и налогоплательщиков — санация или отзыв?

— По официальным данным АСВ на 1 марта 2016 года его расходы на санацию за последние три года превысили 1 трлн рублей, при этом обязательства санируемых банков накануне принятия решения о санации превышали 2,3 трлн рублей. Простейшие расчеты показывают, что на один вложенный АСВ рубль удалось сохранить больше двух рублей средств клиентов. Причем надо учитывать, что под средствами клиентов мы понимаем не только средства вкладчиков-физлиц или средства компаний в депозитах и на расчетных счетах, но и обязательства банков перед контрагентами на межбанковском рынке, держателями ценных бумаг.

В случае отзыва лицензии 100%-ный возврат по вкладам физлиц осуществляется для сумм до 1,4 млн рублей. Крупные физлица с большими объемами вкладов, как правило, получают неполную сумму, а объем возврата юридическим лицам в среднем не превышает 5%. Так что для крупных вкладчиков и клиентов-юрлиц проблемных банков санация является возможностью сохранить свои средства и получить их в полном объеме.

Еще один важный момент. АСВ предоставляет средства на санацию в виде кредитов. Да, кредиты на льготных условиях, но всегда на условиях срочности и возвратности, то есть средства на санацию возвращаются государству банками-инвесторами по окончании процедур оздоровления проблемных игроков.

— Почему решили спасать Инвестторгбанк?

— Прежде всего Инвестторгбанк на момент принятия решения о санации был достаточно крупным игроком на рынке вкладов. По данным рейтингового агентства «Эксперт РА» на 1 августа 2015 года банк занимал 36-е место по депозитам физлиц.

По факту на дату санации у Инвестторгбанка портфель вкладов физлиц превышал 58,59 млрд рублей. Также были обязательства перед корпоративными клиентами — 19,98 млрд рублей, контрагентами на рынке МБК — 16,08 млрд рублей, держателями облигаций — 2,3 млрд рублей. Санация позволила спасти свыше 83 млрд рублей средств клиентов без учета обязательств перед партнерами за поставленные товары или оказанные услуги.

— Вы стали санаторами осенью прошлого года. Сейчас уже можете рассказать, чего удалось достичь и с какими трудностями пришлось столкнуться?

— Мы отлично понимали, что трудности Инвестторгбанка не на ровном месте возникли, но то, с чем мы в дальнейшем столкнулись, нас не раз удивило. Несмотря на то что Банк позиционировался как 72-й в верхней сотне, это место оказалось достигнуто благодаря искажению отчетности. По набранным пассивам он, возможно, к 72-му месту и приближался, но по реальному бизнесу — точно нет. Мы увидели сфабрикованную отчетность, проблемные портфели, несоответствие залоговой базы, свыше миллиарда спрятанных за год убытков, существенное превышение расходов над доходами, значительно завышенные по рынку траты на аренду офисов, охрану, транспорт, IT (в основном это была оплата фирмам, принадлежащим основному владельцу Банка), зарплаты топ-менеджменту и многое другое.

Если говорить подробно, я бы начала с полного отсутствия корпоративного управления в Банке. Бывший его основной владелец Владимир Гудков по факту единолично принимал все управленческие и финансовые решения, в том числе о выдаче кредитов, гарантий, открытии подразделений, размере оплаты труда. Контроль проводимых операций и принимаемых решений отсутствовал полностью. Уровень системы финансового мониторинга оказался неадекватным.

Это было неожиданно, потому что Инвестторгбанк имел серьезных западных инвесторов. В ТрансКапиталБанке международные акционеры присутствуют с 2006 года. Мы за это время привыкли к очень высоким требованиям. В нашем банке все возможные процедуры контроля внедрены и действуют. А в Инвестторгбанке мы обнаружили, что кредитный и все остальные комитеты существовали только технически, а все решения замыкались на г-не Гудкове.

— Были обнаружены какие-либо теневые схемы, мошенничество, вывод активов в интересах прежних владельцев?

— Да. Единоличное управление сделало возможным многое. Гудкову принадлежит Росинбанк (Киргизия), через который все вышеперечисленное и осуществлялось. При этом использовались разные инструменты, например приобретение российскими резидентами векселей Инвестторгбанка, передача их по индоссаменту Росинбанку, а затем предъявление последним их к оплате Инвестторгбанку. Речь идет о 3,4 млрд рублей.

Другие варианты вывода — перечисление в Росинбанк кредитных средств, выданных на технические компании, с их последующим банкротством, авансовые платежи по внешнеэкономическим контрактам клиентов, перечисление средств по договорам займов, паспорта по которым закрыты, а деньги не возвращены. Все это на сумму свыше 1,3 млрд рублей

Долгое время в Инвестторгбанке применялась схема покупки у ипотечных агентов технических ипотечных кредитов. Часть закладных по ним оформлена на лиц, реально не имеющих данной ссудной задолженности. Проценты по техническим кредитам перечислялись в Банк самими агентами, пока действовало обязательство обратного выкупа просроченной задолженности. После окончания данного срока кредиты переставали обслуживаться. Общий объем проблемной мошеннической ипотеки на балансе мы оцениваем в 3,9 млрд рублей.

Еще одна схема вывода активов реализовывалась через осуществление крупных предоплат по приобретению закладных у ипотечных агентов. Вместо поставки закладных контрагентами предъявляются собственные векселя агентов, не имеющие финансового наполнения, с незаконно проставленным авалем Инвестторгбанка. Таким путем выведено более 3,3 млрд рублей.

— С формированием большого количества непрофильных активов на балансе Банка тоже пришлось столкнуться?

— Да, пришлось. Этот банк очень любил вкладываться в непрофильную деятельность. На балансе Инвестторгбанка мы обнаружили такие экзотические для банка активы, как типография, вертолет, два ледовых дворца, дом отдыха, много какого-то недостроя. И это не отдельные залоги, оставшиеся как залоговое имущество. Это итоги непрофильного бизнеса бывшего владельца Банка, далеко не успешного. В результате объем такого имущества сейчас превышает 4,5 млрд рублей, при этом его оценочная стоимость даже «по старой жизни» значительно завышена. Параллельно нам приходится бороться с тем, что текущая эксплуатация данного имущества ведется структурами бывшего владельца на нерыночных для Банка условиях. Например, недвижимость оформлена на Банк, а установленное и используемое для текущей деятельности оборудование принадлежит структурам Гудкова. То есть затраты на содержание и налоги — это банку, а прибыль — бывшему владельцу. Мы сейчас стараемся по максимуму это наследство юридически расчищать.

— Какие проблемы сейчас самые острые?

— Самая значительная проблема — это качество кредитного портфеля, существенная часть которого выдана на аффилированные с Гудковым структуры по нерыночным условиям, например, 5% годовых в рублях, выплата процентов лишь в конце срока. Мы сейчас ведем активную работу по расторжению таких договоров, что юридически непросто.

Владение предприятиями оформлялось на родственников Гудкова и сотрудников Инвестторгбанка. Мы столкнулись, в частности, со следующей ситуацией. Водитель Гудкова проработал в этой должности в Банке десять лет, несмотря на то что рыночная стоимость «принадлежащего его компаниям» имущества составляет не менее 2 млрд рублей.

Значительная часть кредитов выдана компаниям, не ведущим реальной деятельности, и носит технический характер. Это также является выводом активов. Оценка стоимости залогов по портфелю в целом преднамеренно и очень существенно завышена, в том числе в целях уменьшения резервов, создаваемых на балансе.

Также существенная часть кредитов выдавалась для погашения процентов по ранее выданным ссудам. Приведу пример. В одном из регионов у ТрансКапиталБанка был клиент, которого мы хорошо изучили и понимали, что общий предел его задолженности не должен превышать 400 млн рублей, после чего прекратили кредитование. С удивлением мы вновь встретились с ним в Инвестторгбанке, где его задолженность достигла уже 1400 млн рублей.

Возврат Банку его имущества, корректное оформление собственности, улучшение качества кредитного портфеля и активов Банка — это одна из ключевых задач сегодня, от которой многое зависит. Сейчас мы сепарируем клиентов на «живых» и «неживых». Мы уже выявили технические компании, по которым нет смысла судиться. В тех случаях, где это целесообразно, начались судебные разбирательства. Большая работа проводится по актуализации залогов, ведутся переговоры с лояльной, рыночной группой клиентов о реструктуризации, которая поможет им справиться с обязательствами.

— Возникает вопрос: почему ЦБ раньше не видел те проблемы, которые вы вскрыли?

— Большую часть этих проблем первоначально выявил именно ЦБ, на основании чего было принято решение о введении временной администрации в лице АСВ, которое усилило работу по поиску проблем. Но их объем и характер оказался таков, что за эти сроки — несколько месяцев — полностью разобраться в копившихся и тщательно скрывавшихся десять лет проблемах оказалось просто невозможно.

Все внутренние процессы внешний наблюдатель увидеть не может по очень простой причине: заведомый обман и мошенничество. Поэтому я бы не была столь категорична с претензиями к качеству контроля. Для нас самих полная картина развернулась только тогда, когда мы уже несколько месяцев работали «изнутри». Например, мы увидели, что перед проверкой ЦБ или в ее процессе для ряда крупных кредитов оформлялись дополнительные хорошие залоги в виде недвижимости. Как только проверка заканчивалась, эти залоги выводились. Это было имущество третьих лиц, не имеющих отношения к кредитуемым компаниям. Таким образом, ЦБ не мог видеть недообеспеченность кредитного портфеля. Выяснить это удалось, пообщавшись со всеми участниками процесса.

Когда речь идет об уже упомянутом портфеле технических ссуд, кредитные документы по которым отсутствуют либо на них стоят поддельные подписи, возникает вопрос обращения к правоохранительным органам.

Мы все еще продолжаем аналитическую работу по вскрытым ЦБ проблемам. В правовой же области она во многом только начинается, и, скорее всего, без уголовного преследования по выводу активов из Банка нам не обойтись.

— Какие проблемы на сегодня уже удалось решить?

— На сегодня уже прекращена работа подразделений, деятельность которых была непрозрачна и обладала явными признаками легализации доходов, полученных незаконным путем. Были закрыты сотни счетов, по которым осуществлялись сомнительные операции. Соответственно сокращена часть персонала, функционал которого не был связан с операциями, отражавшимися на балансе Банка.

Повторю, что огромная работа сейчас проделывается в отношении выравнивания качества кредитного портфеля, очистки баланса от непрофильных активов, снижения расходов. По итогам 2016 года мы прогнозируем экономию на расходах порядка 1 млрд рублей.

Мы провели оценку сети и обнаружили множество путей оптимизации. Как нам рассказали, в какой-то момент бывшее руководство решило, что: чем больше точек будет открыто, тем тяжелее будет ЦБ лишить их лицензии. В результате совершенно бессистемно, без анализа клиентской базы и экономической ситуации в регионе, без наличия профессиональной команды открывалась точка за точкой.

— Вы что-то оставите из бизнеса Инвестторгбанка?

— Я очень на это надеюсь. У нас есть план по частичному сохранению регионального бизнеса. За счет филиалов Инвестторгбанка мы распространяем свое присутствие на новые для нас города, такие как Пенза, Иваново, Владимир, Казань, Хабаровск и ряд других. Кстати, в регионах дела обстоят намного лучше, чем в Москве и области. Влияние Гудкова там сказывалось в меньшей степени, поэтому бизнес велся на более рыночных условиях. Есть интересные клиенты, есть профессиональные сотрудники.

В городах, где ТрансКапиталБанк уже представлен, мы переводим клиентов и сотрудников в свои офисы. В будущем мы планируем развивать свой бренд, а не бренд Инвесторгбанка, но это будет постепенный процесс.

Яна Шишкина
Журнал «Банковское обозрение», 31 марта 2016

Нашли ошибку в тексте?

Сообщите нам! Выделите ошибочный фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Ctrl
Enter
Вернуться к списку