Комитеты

Комитет по банковскому законодательству

Комитет по залогам и оценке

Комитет по инвестиционным банковским продуктам

Комитет по информационной безопасности

Комитет по ипотечному кредитованию и проектному финансированию (в сфере строительства и ЖКХ)

Комитет по комплаенс-рискам и ПОД/ФТ

Комитет по малому и среднему бизнесу

Комитет по наличному денежному обращению

Комитет по платежным системам

Комитет по рискам

Комитет по финансовым технологиям

Комитет по банкострахованию и взаимодействию со страховыми компаниями

Рабочая группа по изменению законодательства о залоге

Рабочая группа по учету, отчетности и налогам

Рабочая группа по вопросам аутсорсинга и взаимодействия с вендорами и поставщиками услуг и сервисов

Рабочая группа по гарантиям и аккредитивам

Проектная группа "ESG-банкинг"

Проектная группа по вопросам совершенствования правового регулирования взаимоотношений между финансово-кредитными организациями и детьми и подростками

Совет по финансовому регулированию и ДКП

Александр Мурычев: закон о страховании вкладов прошел проверку временем

Председатель Совета Ассоциации «Россия», исполнительный вице-президент РСПП Александр Мурычев рассказал журналу НБЖ как создавалась система страхования вкладов.
Руководители крупнейших кредитных организаций страны не были активными сторонниками создания системы страхования банковских вкладов - они были уверены, что их банкам ничто не грозит. Это влияло в то время и на позицию Ассоциации региональных банков. Несмотря на это, она принимала большое участие в законотворческой деятельности.

Наши предложения и замечания нашли отражение, например, в новой редакции законов о Центральном банке РФ, о банках и банковской деятельности. А с 1995-1996 годов мы начали активно участвовать и в работе над законопроектами «О ликвидации, банкротстве и реорганизации банков» и «Об обязательном страховании банковских вкладов граждан». Было понятно, что страхование вкладов в России вводить надо, мы здесь не пионеры, во всех цивилизованных странах банковские вклады уже давно к тому времени гарантировались.

Первые зарубежные поездки по изучению банковского опыта подтверждали правильность наших действий. Именно тогда мое удивление вызвало противоречие: большинство политиков и действующих банкиров на словах были за обеспечение сохранности вкладов населения, а в действительности законопроект упорно проваливали. Противников у него оказалось больше, чем сторонников. Все у банкиров было хорошо, депозитная база росла.

В тот период мы активно работали с Государственной думой. В декабре 1996 года мы провели совместное заседание с парламентской фракцией «Наш дом -Россия». Возглавлял ее Сергей Беляев. В совещании приняли участие руководители ЦБ, эксперты правительства, банкиры. Уже тогда одной из обсуждаемых тем был законопроект «О гарантировании вкладов населения».

Активным сторонником принятия закона было Агентство по реструктуризации кредитных организаций (АРКО) под руководством Александра Турбанова. После дефолта в тяжелую ситуацию попали кузбасские банки (Кузбасс-промбанк, Кузбасс-соцбанк). Требовалась масштабная программа реструктуризации их задолженности. Вспоминается совещание в Кемерово с участием кредитных организаций региона, АРКО, Ассоциации «Россия», на котором уже в практической плоскости обсуждались возможности введения системы страхования в банках, реструктурируемых АРКО. Вскоре этот проект был запущен, он оказался замечательным опытом для всей банковской системы. Тогда же наша Ассоциация заключила с Агентством договор о сотрудничестве. Мы старались найти оптимальные решения, и коллеги очень оперативно рассматривали все наши предложения.

В начале 2000-х годов перспективы у законопроекта были неясные. Ходила даже шутка, что с его помощью Павел Медведев обеспечил себе пожизненное депутатство, так как закон никогда не будет принят.
После кризиса 1998 года активизировалась законодательная работа по укреплению банковского сектора, его защите от возможных катаклизмов. Мы изначально были одними из инициаторов и входили в состав рабочей группы по разработке закона о страховании вкладов. Наша работа над законом особенно усилилась после возвращения в Центральный банк в апреле 2002 года Андрея Козлова. Успехам в продвижении законопроекта способствовала и изменившаяся обстановка: в стране развивалась экономика, возвращалось доверие к банкам. Немаловажно, что закон, наконец, начали поддерживать Центральный банк и президент России Владимир Путин. Действительным «мотором» в продвижении идеи стал все-таки Андрей Козлов.

При принятии закона необходимо было искать компромиссы. Первое -условия вхождения в систему Сбербанка. Второе - организационно-правовая форма. Это должно быть агентство, госучреждение. Я был уверен, что нести ответственность должно правительство, подчеркнув тем самым роль государства. Третье - наблюдательный совет. Раз банки будут вносить деньги и за счет этого будет функционировать фонд, там должны быть представители двух банковских ассоциаций. Это предложение так и не прошло. Наконец, на тот момент следовало уточнить, каким образом фонд будет возмещать уплаченные по гарантиям суммы, если в случае банкротства и ликвидации банка его требования переместятся из первой очереди кредиторов в последнюю с учетом того, что будут уже не юридические, а физические лица. Кроме того, АРБР в период подготовки законопроекта выступала за дифференцированную шкалу отчисления в фонд, зависящую от финансового состояния кредитной организации и уровня риска ее операций.

В 2001 году в Москве прошло XVI годовое собрание Ассоциации регио­нальных банков России, на котором было принято обращение Ассоциации «Россия» к президенту Владимиру Путину. В нем говорилось: «Если государство действительно заинтересовано в повышении эффективности банковской системы, то оно предпринимает усилия по защите прав кредиторов, обеспечению прозрачности заемщиков, в частности через институт кредитных историй, введению системы гарантирования вкладов граждан».
Этот эпизод характеризует активность банковского сообщества в этот период. Мы осмысленно предлагали высшему руководству страны оказать содействие в принятии закона. Письмо не потерялось, оно было расписано В. Путиным правительству. Михаил Касьянов поручил проработать ставящиеся там вопросы Минэкономразвития, Минфину и Центральному банку. И думаю, что наши действия стали одним из шагов по продвижению закона.
Реально договориться о принципах системы представителям банковского сообщества и правительственным чиновникам удалось только в начале июня 2002 года. В преддверии конгресса у меня состоялось несколько встреч с Андреем Козловым. На одной из них он спросил меня, не может ли Ассоциация «Россия» разработать критерии допуска банков в систему гарантирования вкладов. Андрею Андреевичу было принципиально важно, чтобы они исходили не от Центробанка, а от самого банковского сообщества.

Мы создали рабочую группу, в основе которой были специалисты PricewaterhousCoopers и ряд членов совета АРБР. Возглавлял группу председатель комитета по бухучету и аудиту Ассоциации Александр Большаков (тогда партнер PwC). Также мы привлекли к работе компанию ФБК (Финансовые и бухгалтерские консультанты), использовали материалы зарубежной практики. В течение трех месяцев критерии были разработаны и опробованы на семи банках: от крупного Петрокоммерцбанка до небольшого Автоградбанка в Татарстане. Эксперимент заставил нас откорректировать критерии, устранить элементы субъективизма. Трижды итоговый документ рассматривался на нашем совете, где его нещадно критиковали. Критерии были очень жесткими, и добровольно принимать их многие не хотели. По этому поводу мы слышали критику даже от коллег из АРБ. Тем не менее основа нашей разработки вошла в принятый позже закон о страховании вкладов. Жизнь показала, что мы были правы, введенные сейчас критерии ни у кого не вызывают сомнений.

При вхождении банков в систему страхования Ассоциация «Россия» отстаивала принцип объективности, чтобы исключить превалирования человеческого фактора. Тысячу кредитных организаций невозможно нормально проверить в краткие сроки. Поэтому мы выступали за то, чтобы отбор шел на основе уже имеющихся у ЦБ данных мониторинга игроков рынка. Почему банки, стабильность которых давно известна и очевидна, нельзя принимать автоматом? Тогда Центральный банк смог бы более четко проверить проблемные кредитные организации. А программа по проверке всех и вся - это море бумаг и минимум эффекта. К сожалению, пошли по пути проверок всех и вся. Силы у банков разные, и наша задача - следить за теми, кто проверяет, должны быть жесткий общественный контроль и возможность апелляции.

Закон о страховании вкладов был компромиссным - в процесс его принятия вмешалась политика, поэтому то, что планировалось, и то, что приняли, -разные вещи. А ведь закон - это не инструкция, которую легко изменить, поэтому мы так беспокоились о наших поправках. Любой закон имеет право на корректировки, и мы начали работать над ним с новой Госдумой. В частности, мы предлагали «дедушкину оговорку», и Сбербанк был согласен с ней. Он понимал, что ему не нужна особая роль, у него и так хватает преимуществ. Кстати, по этой причине он и не противодействовал принятию закона. Тем не менее в последний момент оговорку из закона убрали. Мне казалось, что из-за этого закон не принесет равных условий конкуренции, но драматизировать ситуацию я не считал нужным, так как был уверен: рынок все поставит на свои места. Так и получилось. Принятие закона было большим шагом вперед. И сегодня закон о страховании вкладов - один из немногих законодательных актов прямого действия.
 
Читайте этот материал на портале Bankir.ru 
Другие новости

Нашли ошибку в тексте?

Сообщите нам! Выделите ошибочный фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Ctrl
Enter
Вернуться к списку