Эй, эквайринг, what’s up?

22/11/17 18:39
Эй, эквайринг, what’s up?

Поговорим о том предмете, определенность которого несколько размыта и ценность которого не очень ясна.

Поговорим о том предмете, определенность которого несколько размыта и ценность которого не очень ясна.

Сократ признавался, что он знает только то, что он чего-то не знает. И в этом была мудрость. Так и с эквайрингом. С одной стороны, все мы в профессиональном сообществе знаем, что-то про «торговый и интернет-эквайринг» — то есть про стандартные способы приема карт. С другой стороны, в англоязычном мире и термина такого не найдете (там не различается эквайринг карт и кошельков)

Введение: куда идем?

Итак, в последнее время мы наблюдаем много ярких изменений на нашем платежном ландшафте.

Во-первых, это марш «пэев» по России: Apple Pay, Samsung Pay, Google Pay. Недавно ВТБ со своими 120 тыс точек приема платежей объявил о приеме активного азиатского Alipay в наши ряды, для того чтобы приезжающие к нам китайские граждане смогли расплачиваться привычным им образом. Все эти «пэи» упрощают наше платежное поведение. Я, например, уже не ношу банковские карты в кошельке. У меня там только водительские права и карта «Тройка» (напомню для наших немосковских читателей, что «Тройка» — это пластиковая карта-«кошелек» для москвичей, позволяющая расплачиваться за проезд в метро и наземном общественном транспорте тем людям, которые устали пользоваться своим авто на узких московских мощеных улицах). Итак, «пэи» рулят, поскольку сильно облегчают платежное поведение. Скоро расплачиваться удобнее будет из мессенджера, как китайцам…

Во-вторых, это интернетизация и мобилизация. Согласно исследованиям, 66% взрослых жителей России не могут представить себе жизнь без Интернета (шестое место в мире), самый большой показатель — в Индии, 82%. Соединенные Штаты с показателем 73% на пятом месте. Они же поставили в списке жизненно необходимых вещей мобильный телефон на четвертое место после еды, автомобиля и доступа в Интернет. Россия в этом тренде — не исключение. Как следствие в этом году рынок интернет-рекламы уже превысил рынок телевизионной рекламы. Самая активно растущая часть интернет-рекламы — это оплата за действия или результат (от клика до проданного продукта), с впечатляющими темпами роста более 20% в год... Мобильное поведение россиян окончательно победило остальные каналы внутри Интернета. Это выражается и в том, что мобильный трафик вдвое превысил обычный вэб-трафик, число просмотров и покупок с мобильных телефонов доминирует.

В-третьих, проникновение банковских карт продолжается и будет расти темпами, которые гораздо выше темпов экономического роста. Доля безналичных платежей также растет: граждане меньше снимают через банкоматы и чаще и на большие суммы расплачиваются за товары и услуги без участия наличных денег. На рост безналичных платежей работает и постоянное усовершенствование интернет/мобильных приложений банков: мы наблюдаем битву за простоту и удобство среди финансовых институтов.

В больших городах привычка уже сформировалась, она подкреплена современными средствами электронных платежей, удобными интернет-банками, инфраструктурой приема бесконтактных платежей (NFC и т.д.).

В-четвертых, наши законодатели и регуляторы за последние несколько лет сильно изменили рынок. Самое яркое из изменений — Закон 54-ФЗ, который существенно повлиял и продолжает влиять на рынок устройств приема платежей. Появились не только новые устройства и новые технологии в области кассовых решений, но и инструменты оплаты электронными средствами платежа. Обращаю также ваше внимание на то, что появление удобных госсервисов, доступных через ЕСИА (Единую систему идентификации и аутентификации), тоже стимулировало онлайн- и мобильную активность россиян — уже почти половина взрослого населения страны создала аккаунты и хотя бы раз воспользовалась системой.

Мы видим, что мир очень быстро меняется в этом направлении.

Что же происходит за занавесом?

Свежее исследование Fiserv в США показало, что число людей, которые комфортно себя чувствуют, оплачивая счета с использованием услуг платежных провайдеров или технологических компаний, выросло до 50%, и уже 16% при этом готовы пользоваться различными социальными сетями.

Ежегодное исследование компании Visa — Digital Payment Study — показало в этом году, что число европейцев, которые используют мобильные приложения банков для проверки баланса, выросло вдвое с 2015 года и достигло 62%. Еще большее количество (68%) имеет какой-либо дополнительный способ проведения платежей: кошелек (PayPal, например, недоразвитый у нас), мобильный платежный сервис типа Apple/Android/Samsung Pay или так называемый card-on-file service (когда вэб-сайт хранит ваши карточные платежные детали для быстрого повторения платежа). Число этих альтернативных способов выросло на 10% за год. 48% европейцев используют мобильный телефон для шоппинга и 45% — для переводов друзьям и родственникам. В целом, для 77% европейцев именно мобильный телефон является устройством, которым они пользуются для контроля состояния своих финансов ежедневных платежей (развлечения, паркинг, оплата прочих счетов и услуг).

В списках устройств и технологий вы найдете, к примеру, карманные кассы без ридера: Barclaycard Grab + Go, Amazon Go, решения, основанные на использовании QR кода — на картинке китайский предприниматель принимает безналичные платежи с использованием кода WeChat.Alipay и предлагает свою технологию со стоимостью 2–3% для мерчанта.

Seamless использует похожий инструмент. Более 30% людей не имеют смартфонов, у них кнопочные телефоны. Что с ними? Можно использовать звук. Недостатка в стартапах на эту тему нет.

Международные платежные системы (МПС) объявляют о пилотировании новых решений для мерчантов: они обещают, что предпринимателю не понадобятся отдельные POS-терминалы, что все можно будет делать в телефоне. Пока — в особенном телефоне…

Платежные решения — одно из основных направлений финтеха, и оно бурлит различными идеями и пилотируемыми решениями.

Что происходит с мерчантами, нашими малыми и микробизнесами?

Напомню, что мы несколько отстаем от европейских стран или Китая, где доля МСБ в экономике составляет более 70%. У нас — 15–25%, по различным оценкам… Это важная экономическая, политическая и социальная проблема, о которой в стране говорят очень давно, и первые лица государства этим ежедневно занимаются. Но… не поднимается что-то.

Итак, в стране около 1,8 млн малых и микробизнесов, около 4,5 млн индивидуальных предпринимателей (сразу оговорюсь, что оценки в разных источниках могут несколько различаться в зависимости от методик и целей). Из этого числа примерно 1 млн имеют договора с банками на услуги эквайринга. В стране около 1,6 млн POS-терминалов для приема безналичной оплаты в точках продаж, более трети из которых размещены на кассах сетевой торговли. То есть налицо диспропорция между количеством активных субъектов и количеством точек приема банковских карт. Мы с вами знаем, что иногда и в Европе не принимают карточку, но там это происходит примерно в 5 раз реже, чем у нас. То есть за границей на тысячу жителей количество POS-терминалов примерно в 5 раз меньше. Если посмотреть на количество активных субъектов предпринимательства, то стране нужно еще около 5 млн простых, дешевых и легитимных способов приема платежных карт, кошельков, QR-кодов и прочих иногда вполне экзотических способов оплаты за товары и услуги.

Посмотрим теперь с другой стороны. Правительство по всем фронтам ведет массированное наступление на серые обороты. Один из инструментов — облачная фискализация, которая уже коснулась предприятий, и к 1 августа ИП и ЕНВД также будут печатать облачные бумажные чеки. Сегодня предприятия с оборотом менее 60 млн в год не обязаны, например, принимать карты. Самый распространенный механизм решения проблемы безналичного платежа для предпринимателя, у которого нет POS-терминала, — это предложить «бросить деньги на телефон на счет в Cбербанке», то есть воспользоваться возможностями приложения «Сбербанк-онлайн», которое имеет каждый третий взрослый житель в стране. Не будем анализировать плюсы и минусы такого решения. Важно, что оно не устраивает регулятора, и, скорее всего, все субъекты малого и микробизнеса будут обязаны принимать электронные средства платежа к оплате в месте покупки. Это вопрос времени.

А что с ценой эквайринга банковских карт?

Многие мерчанты оценивают стоимость эквайринга как неадекватную. Высказываются мнения, что стоимость эквайринга карт не должна быть выше инкассации наличных (примерно 1%), а структура торговой уступки в целом должна быть более прозрачна для торговли.

Средняя ставка составляет 1,6–3,5% в зависимости от многих условий и состоит из следующих пунктов:

  • Interchange fee (само название уже не переводится как «межбанковская комиссия» и несет в себе тайну);
  • комиссии международных и национальной платежных систем;
  • наценки банков-эквайеров и агентов.

Не будем детально останавливаться на каждом из пунктов. В качестве аналогии приведу пример с тарифами сотовых операторов. Сколько я ни пытался разобраться, почему при смене тарифов мои ежемесячные платежи не меняются, так и не смог. Продукт должен быть настолько сложным, чтобы у потребителя и регулятора не было желания влезать своими грубыми конечностями в тонкую ткань ценообразования. Эта сложность тарификации прекрасно работает в России и для стоимости эквайринга.

Interchange Fee (IF) сейчас регулируется платежными системами Visa, Mastercard, НСПК и составляет от 0 до 2,1%. IF имеет сложное ценообразование, которое зависит от типа используемой карты (классические, премиальные и т.д.; кредитные или дебетовые), региона и юрисдикции, типа и размера торгово-сервисного предприятия и способа проведения транзакции (в Интернете, по телефону и т.д.). Например, ставки IF для премиальных карт обычно более высокие, чем для классических карт, а транзакции по кредитным картам выше, чем по премиальным. Продажи, совершаемые без личного присутствия, такие как заказы по телефону или через Интернет, обычно имеют более высокие ставки interchange, чем транзакции с личным присутствием держателя карты (POS-терминалы).

Важно, что основным разумным обоснованием ставки IF является поощрение эмиссии карт банками-эмитентами (например, именно этот тип дохода обеспечивает сейчас бюджеты рекламных кампаний по премиальным картам, а также рассчитываемые мили, баллы, программы лояльности и т.п.). Еще один аргумент — это компенсация себестоимости банкоматной сети: IF дает возможность не вводить специальные комиссии за использование карты для снятия наличных.

Структура комиссий платежных систем тесно связана IF. Средняя сумма составляет примерно 0,35% для МПС и 0,15% для НСПК. При этом конкретную сумму посчитать не так просто. Для каждого «набора» IF существует набор комиссий (fees) платежных систем за различные операции. Кстати, МПС (например, Visa или Mastercard) берет комиссию не только за операции авторизации с эквайера, а также за различные операции и с эмитента. Ставки МПС достаточно низкие, и комиссия за авторизацию может составлять сотые доли процента от общей суммы. Их отличительная особенность в том, что комиссия за авторизацию фиксированная и зависит от размера суммы и количества операций. В большинстве случае комиссии закрыты, более того, правила МПС запрещают эквайерам разглашать их третьим лицам.

Например, стоимость клиринга для эквайера с общим ежемесячным количеством транзакций менее 50 тыс для транзакции менее 5 евро равна 0,0080 евро = 0,56 рублей (по курсу 1 евро = 70 рублей). Именно поэтому многие эквайеры и эмитенты отбивают авторизации на малые суммы (меньше нескольких рублей), так как для них такие транзакции становятся убыточными. Но если комиссия за авторизацию внутри одной страны составляет сотые доли процента от суммы транзакции, то при трансграничных транзакциях МПС уже берет ощутимые комиссии. Например, комиссия за межрегиональную транзакцию Visa может составлять 0,4% (так называемая cross-border fee).

Про комиссии эквайера и платежных агентов говорить не будем, так как их структура, как правило, очень проста и позволяет лишь окупать издержки по поддержке сервисов.

Несколько лет назад Еврокомиссия попробовала разобраться, зачем нужен такой IF, и в 2015 году приняла решение снизить его до 0,2-0,3% (дебетовые/кредитные карты).

Я вижу точно такую же возможность и в России: зачем накладывать лишние траты на нашего бедного и слабого мерчанта? Надо снять с него избыточные платежи с оборота, сделать для него эквайринг более экономически доступным (1%), увеличить в результате его оборот за счет безналичной выручки. И ему хорошо, и государству. Банкоматная сеть вынуждена будет сама себя окупать, и банкоматы будут расставляться пропорционально спросу, а продуктовики и маркетологи сделают новые, более прозрачные модели доходности и эффективности рекламных кампаний, которые будут отстраиваться не от мутноватой структуры IF, а от реальных потребительских операций, от плательщика — физического лица.

Вместо заключения

Хорошо, что термин «эквайринг» оказался достаточно размытым и в России, и в мире, чтобы не ограничиваться только приемом банковских карт и созданными для этого правилами платежных систем. Из обзора мы увидели, что ценообразование «классического эквайринга» нуждается в серьезной коррекции и что в мире существуют и постоянно возникают серьезные технологические альтернативы миру «карточного эквайринга». Вспомним WeChat с его миллиардом пользователей, Alipay с прогнозом в 300 млрд рублей оборота в России или даже «Сбербанк Онлайн», равного которому нет по удобству приема безналичных платежей для ИП или микробизнесов в России.

В ближайшее время мы будем свидетелями смены полувековой «карточной парадигмы». Так же как Nokia — «connecting people» — уступила рынок молодому и незнакомому племени смартфонов, современные громоздкие и неудобные POS-решения должны уйти в прошлое (и даже еще быстрее), чтобы освободить место для приема платежа с помощью обычного смартфона. Как бы он завтра ни назывался…

Это будут уже не пластиковые карты, а скорее вплетенные в обычную жизнь пользователей элементы чатов и социальных сетей. Где-то в мобильном телефоне. Пока в телефоне…

  • Вячеслав Семенихин
  • "Банковское обозрение"
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL + ENTER